Русский имперский проект - нерешаемые проблемы нациестроительства


Русский имперский проект - нерешаемые проблемы нациестроительства

Способна ли Россия превратить свое разношёрстное население в единую нацию?

👁307

МОСКВА, 7 ноября 2021, Институт РУССТРАТ. Для того, чтобы всерьёз вступать в дискуссию по поводу изложенных коллегами тезисов по русскому имперскому проекту, нужно быть в теме довольно глубоко, прежде всего знать свою историю, а точнее – проблему русификации Российской Империи. Русификация в ней – это не открытие Америки через форточку современными патриотами, а проблема, давно решавшаяся многими поколениями российских царей. Здесь накоплен огромный опыт. И потому всё, что мы имеем сейчас – не случайность и не вывих истории, а её прямое следствие.

Прежде всего, надо понимать, что сегодня патриоты-русофилы продвигают идею русификации, не достигая точных формулировок, что это такое и не учитывая прошлый исторический опыт, неудачный по вполне объективным причинам. Россия – уникальная полиэтническая империя, где русские политические элиты осознали факт: мы существуем в окружении национальных государств. Их сила основана на чувстве нации. И противостоять их влиянию Россия может лишь сама сформулировав свою идею нации, превратив разношёрстное население в нацию.

Этим начал заниматься Александр III, проекты нациестроительства в Российской Империи возникли и проводились в жизнь с самого высокого уровня. Но нации в составе России имели разный уровень национального самосознания. Это в Европе всё было однородным и проект работал чётко. В РИ то, что работало на русификацию в одном месте, давало противоположный эффект в другом. В сочетании с урбанизацией и разрушением традиционных форм организации общества обострились социальные конфликты и вместо консолидации возникла дестабилизация.

Вовлечение граждан в строительство империи (социальные лифты) было, как и сейчас, проблематичным, а сословия, классы и партии подвержены деградации. В них началось расслоение, они в процессе модернизации утрачивали единство, а столыпинская реформа привела к расселению способных к самоорганизации слоёв населения по территории Империи, которые, не видя своих гражданских прав на участие в политике, образовали революционный тренд в Имперской истории.

Власти России вынуждены были ориентироваться на европейские модели формирования гражданских наций. Русификация окончилась (и до сих пор оканчивается) неудачей, по следующим причинам:

1. Не проработано и не закреплено в законодательстве само понятие нации и национальности.

2. В подходах к русской теме сама русскость имеет смешанный характер – конфессиональный, культурно-языковой и расово-этнический. Все три категории конфликтуют друг с другом и делают невозможным консолидированное определение русскости как понятия.

3. Конфликтуют подходы формирования «истинно русской» нации на узком этнокультурном фундаменте с попыткой формировать единую национальную общность на основе русского языка и православия, которые активно насаждались на национальных окраинах, а также в Сибири (по понятным причинам, чем сильнее старались, тем сильнее было отторжение) и на более широком фундаменте оборонительного русского политического национализма. Он оперировал понятиями «русские» и «инородцы», где «русскими» были все, кто не «инородцы», а «инородцами» все, кто не «русские» (единых критериев, напомним, не было, за исключением принадлежности к православию).

Для некоторых имперцев до сих пор является вопросом – является ли русским человеком этнический русский (папа и мама – русские), говорящий на русском языке (принадлежит к русской культуре), но по вероисповеданию мусульманин.

«Русские» проживали с «инородцами» чересполосно, компактных зон проживания русских было немного. Расселялись далеко друг от друга, коммуникация была слабая, формировались разные локальные группы со своими культурными особенностями. В результате общерусской культуры, основы для формирования нации не возникло, а возникли субкультуры. Разрыв культурный усугублялся разрывом элиты и массы.

Это явление существует везде: в Индии, в Китае, в странах Европы. Национальные государства на поверку являются шаткими симбиозами народов, хранящих свои диалекты и помнящих о своих различиях. Именно потому империи сшивать труднее, чем рушить.

Три вектора русскости: конфессиональный, языковой и расово-этнический периодически конфликтуют, разнонаправлены и не позволяют формировать русскую нацию по консенсусным для большинства критериям. Поэтому большего успеха в начале ХХ века достигла социалистическая пропаганда, во многом успешная как раз из-за национальных проблем Империи. Так как русские были развиты сильнее инородцев, это породило их обвинение в шовинизме, и принудительная языковая русификация столкнулась с волной русофобии, как в нацокраинах, так и потом в КПСС.

Унификация через русификацию критиковалась в России как слева, так и справа. Нацокраины имели разный статус, их элиты имели разную степень лояльности. Именно неразделимость социальной и национальной проблематики позволила в России победить социалистическому мейнстриму: социальные и экономические проблемы Империи понимались как действия центральной власти против тех или иных национальных групп.

Классовая интернациональная унификация сшивала Империю лучше, чем национальная через принудительную русификацию. До сих пор российская власть использует интернационалистическую социальную парадигму, пытаясь перетрактовать её в духе либерализма, т.к. от интернационализма и социализма отказалась принципиально.

Китайцы, например, существуют в виде нации и минимум пяти разных государств. Ни в Гонконге, ни на Тайване, ни в Макао, ни в Сингапуре они себя китайцами не считают и в КНР интегрироваться категорически не хотят. Да и сам Китай кишит диалектами и способен без жёсткой руки распадаться на части, что история доказывала неоднократно. В Индии сикхи не считают себя индусами. Для нас они все индусы и китайцы, но для себя – нет.

У русских тоже такое возможно – прибалтийские и украинские русские далеко не все горят желанием ирреденты. Да и Россия их социально не потянет, о чём Путин прямо сказал. И если вы начнёте отделять русских от украинцев и белорусов, то признаете правоту местных националистов, а это уже политическая ошибка.

В этой связи надо отметить: некоторые тезисы патриотов-русофилов достаточно спорны (выделены курсивом), и вот по каким причинам.

1. «Государственное устройство. Империя, конституционная монархия. Только уже другая династия, не Романовы)) Дума, где вместо партий заседают представители основных сословий, и далее масштабирование выборных советов до земского уровня».

Утопия. Конституционная монархия – насмешка над монархией, по сути, это республика, европейская крыша для господства финансовой буржуазии и глобалистской олигархии. Сословия в России раскалываются под воздействием модернизации, как и партии. Такая Дума России не нужна – уже на эти грабли наступали и кончилось это крахом государства.

2. «Экономика - госдирижизм, как у де Голля. Рыночная экономика, с упором на развитие малого и среднего бизнеса, но играющая по правилам, устанавливаемым государством в национальных интересах. Стратегически важные отрасли контролируются госкорпорациями. Нулевая ключевая ставка, дешевые кредиты для бизнеса и населения. Ипотека два процента)».

Эклектика и утопия. Рынок вообще категория либеральная (капиталистическая), даже родившись вне капитализма, он ведёт к нему с неизбежностью. Экономику же двигают монополии, а не мелкий частник, кормящийся объедками со стола монополий. И это в национальных интересах, если у вас система капитализм. Все разговоры о благе конкуренции – ширма и ложь.

К тому же нулевая кредитная ставка – это путь к гиперинфляции, то, с чем сейчас столкнулись США и Китай: финансовые пузыри и риск краха по принципу домино. Неминуемо придётся искать деньги для санации крупнейших системных банков.

3. «Одновременное развитие инновационных мегаполисов и аграрной малоэтажной России. Первые отвечают за прогресс - вторые за провиант и демографию».

Это самая плохая стратегия из всех возможных: наступать по двум расходящимся направлениям. Концентрировать ресурсы надо на чём-то одном. Иначе не получится ни то, ни другое. К тому же малоэтажная Россия рожать так же не собирается, как и мегаполисная: не те идейные наполнители.

4. «Идеология - русский христианский имперский национализм. Гибрид американского трампизма и русской правой философии 20 века (Ильин, Солоневич, Шафаревич), адаптированной под реалии 21 века».

Ещё одна утопия. Для христианского национализма русским надо пройти ещё раз Крещение Руси. Не всякий в России христианин, кто на Пасху яйца в церкви красит, а на Крещение за водой ходит. Активных православных – не более 10% от всего количества православных. Страна во многом как была «языческой» (других верованияй и атеизма), так и осталась.

Кроме того, надо определиться, какой критерий положен в понимание русскости: религиозный, языковой или расово-этнический, или все вместе? Без этого всё бесполезно, а тут ясности пока у коллег нет. Сейчас самый пассионарный русский национализм атеистический. То есть культурно-этнический. Как вы туда будете впихивать православие? Или станете воевать с этой веткой русских националистов? Тут и конец русского национализма как понятия.

К тому же Солоневич с его утопией народной монархии ближе к западным теориям республики, чем к русским самодержавным традициям. Шафаревич – языковой и культурный националист, а Ильин и вовсе Гитлеру как-то симпатизировал. Это всё молью траченные герои, из них уж лучше Льва Тихомирова выбрать за ориентир. Но в любом случае это герои вчерашнего времени.

5. «Пропаганда. Несмотря на все свои минусы, для молодежи и детей пропагандируется пряничный образ великой Российской Империи, чтобы дети играли в Паскевича и Николая Первого, а не в Бэтмена».

Пропаганда – это не мультики, а капвложения, на которые сейчас Россия не способна ни по бедности, ни по неясности смыслов. Николай I сомнительный герой, а Паскевич и вовсе проигрывает пионерам-героям и Матросову с Покрышкиным. Зачем нам Паскевич, или вам от Покрышкина стыдно? Вы ничего не сказали о героях ВОВ, а это к нам ближе всего.

Кроме того, как показывает опыт советско-российской рок-культуры, того же Кино, ДДТ, Агаты Кристи, нам нужен не Паскевич, а «Иванмэн», пользуясь аналогией с Бэтменом. То есть современный герой, выросщий из современных урбанизированных городских катакомб России, и обладающий необходимой энергетикой Образа, чтобы потом, лет через 20, стать Легендой и Эгрегором. Паскевич, исключительно даже по фамилии, никогда Легендой для современной молодежи не станет.

6. «Пропаганда новой этики: ЛГБТК, радфемство, трансгендерность, аборты, исключая медицинские показатели – запрещены». Нет вопросов, только двумя руками «за».

7. «Внешняя политика. Россия играет роль Америки 60-70х, оплот белой христианской цивилизации и традиционных ценностей (в нашем случае русское Православие), однако, если в каком-то политическом конфликте нет прямой угрозы нашим интересам или прямой выгоды, мы туда не лезем. Чисто национальной прагматизм. Перед каждым Карабахом, Россия сначала задается вопросом, а что мы с этого поимеем для нашего народа? И лишь потом она туда вступает или смотрит со стороны».

Так нельзя. Россия не должна играть роль Америки – уже догоняли и перегоняли, изначальная вторичность. Она должна играть свою роль. Для России в любом конфликте в любом уголке мира есть своя выгода и угроза – мы глобальны, а в мире всё взаимосвязано. Как пели в детской песенке в СССР: «Мне до всего есть дело!». Не лезть в конфликт без прямой угрозы и выгоды – это логика Украины, а не России.

И христианской цивилизации в мире нет. Русское православие находится в состоянии кризиса и расколото со всем прочим православием – конфликт на Украине с Варфоломеем показал. Католики и протестанты и вовсе враги и нам, и между собой. Вы это собираетесь нести миру? Врачу! Исцелися сам!

Чисто национальный прагматизм – это не про русских. Вопрос «А шо я буду иметь с этого гуся?» не может быть для России основанием внешней политики. Хотя национальные интересы включают прагматизм, но один прагматизм – это удел слабого, маневрирующего между сильными. Иногда прагматизм советует сдаться. Но русские, как известно, не сдаются, и Россия не всегда руководствуется прагматизмом. Особенно в вопросах войны и мира.

И это только малая толика возникающих и очень сложно решаемых проблем.

Русский национальный унификатор – это открытая тема с очень давних времён. Мы не первые, кто встаёт перед этой проблемой. Здесь очень много вопросов, которые возникают из-за исторических особенностей формирования России как государства. И именно потому социальные концепции в отношении России (Справедливость, Честь, Достоинство) обладают куда большим потенциалом солидаризации, чем связанные с религией, национальностью и культурно-языковыми признаками.

Социальные концепции тоже вызывают споры, но из двух зол лучше выбирать меньшее. Проблема в том, что все подходы уже испробованы и в разное время показали свои недостатки. А идеальных новых идей нет, и уже не будет. Это может разочаровывать, но это реальность, и именно в ней нам предстоит действовать и находить решения. И в этом самая большая трудность нашего положения.

Источник: РУССТРАТ